Сперва надо обязательно пройти школу выживаемости, -считает Александр Федорович. -У меня это было на Сахалине, когда я отрабатывал в самых глухих местах реки с лососями. Зима там тянется очень долго".

ШКОЛА ВЫЖИВАЕМОСТИ

- Пять месяцев пришлось быть в тайге, на охотничьих делянках, контактировать с охотниками, лесорубами.У них свои правила, весьма строгие, и их нельзя игнорировать, - рассказывает Александр Гузенко.

У меня был хороший учитель, который преподал мне хорошую школу выживаемости в тайге. Скажу сразу, без него я бы, не зная таежных законов и обычаев, просто пропал. Горожанину там очень сложно адаптироваться. Мужчиной себя почувствуешь только через три-четыре месяца.

Как сумеют приспособиться ростовские пареньки? На ум приходит такое сравнение. Вот вы посмотрели фильм с Чаком Норрисом, вышли из теплого кинозала и заявили; "А чем я хуже? Кажется, я уже прошел Шаолинь и получил черный пояс". Такая же картина с теми, кто вдруг собрался и уехал из насиженного городского гнезда в Забайкалье.

Их ждет невероятно трудная работа, придется тратить столько энергии! У меня в рыболовном клубе есть три настоящих таежника. Например, Александр Ефимов лет пять охотился в камчатской тайге, одной из самых трудных. Леса там мало, буквально по щепочкам приходилось собирать костер, доводилось проваливаться по шею в реку и выбираться, рассчитывая только на себя. За сто верст ни одного жилья, ни одного человека. Сорокаградусный мороз - не шутка, если не знаешь, как выжить, как разжечь огонь, когда осталась всего пара спичек. Учтите, что погибнуть там можно даже при нулевой температуре. Нужна огромная подготовка.

СРУБ СПАСЕНИЯ

Повторю - чтобы одному Прожить два-три месяца в тайге, готовиться надо минимум все лето. Вернусь к своему учителю, у которого было пять медалей ВДНХ. Его звали Илларион Юрков. Его первый урок: "Охотник, который не имеет избушки, хочет переспать под деревом и прожить на корешках, это или хвастун, или дурак".

У Иллариона было несколько срубов, в каждом - печка, заготовленные дрова. Только запасы помогали ему хорошо охотиться и стать лучшим следопытом Сахалина. Ему было под шестьдесят лет, я на три десятка моложе. Но когда шли на лыжах, он опережал меня, я едва успевал за ним. Он отличался удивительной силой и волей.

Однажды он показал мне избушку плохого охотника. Стекла в окнах выбиты, завешены тряпками, продуктов нет. Он будет только мучиться - неделю искать корешки, ловить рыбу, ему явно не до охоты. В итоге за сезон он сдаст десять соболей. А хороший охотник - сто.

СОБОЛИНАЯ МЕРА

Появляясь у Юркова, я специально не трогал его запасы дров и пищи. Это закон тайги. Если ты приходишь к человеку, должен что-то оставить ему, а не уничтожить то, что уже заготовлено. За невольное воровство запросто могут убить.

Сейчас вся тайга поделена на участки. Даже на самой крайней Колыме или у чукчей не найдешь куска земли, который не был бы поделен. Куда бы ты ни забрался, тебя по твоим же следам отыщет охотник и спросит: "Почему ты без спроса шастаешь по моему участку?" Выяснит, кто ты такой, какие у тебя цели. Никогда не получится так, что ты будешь совершенно один и не придется отвечать за каждую, самую малую провинность.

Почему так? У хозяина тайги кругом стоят капканы, ловушки. Все - неприкосновенно. С ним надо договариваться, так сказать, о совместном сотрудничестве. В одиночку не проживешь. Во-первых, ты нарушишь экологическую обстановку, которую каждый у себя сохраняет. Потопчешь его соболиные тропы, и он будет страшно зол. Во-вторых, случись что, заболеешь или поранишься, придется воспользоваться его зимовкой, продуктами, а это нередко наказуемо.

ОХОТНИЧЬЕ УБЕЖИЩЕ

Я видел горе-охотников, которые бомжевали и спивались в тайге. А в итоге, допустим, замерзнув, сжигали охотничьи избушки, чтобы не пропасть. Было - приходим к зимовью, а он валяется пьяный, и пол-избушки уже сжег в печурке. Такое "чудо в перьях" браконьерствует, снимает соболей в капканах и где-нибудь продает их по дешевке. К ним относятся очень плохо, их гоняют. Доходит до того, что и концов такого горемыки не отыщешь. Могут запросто опустить головой в прорубь.

Незаметным остаться в тайге невозможно. Это только неопытному, тепличному горожанину может показаться, что о его пребывании никто не знает. В жизни все не так. Невидимок в тайге не бывает.

И, наконец, третье. Хозяин зимовки еще до твоего появления проделал громадную работу. Стало быть, ты просто обязан помочь ему. Иначе, пользуясь плодами его прежнего труда, прослывешь тунеядцем.

Я был учеником знаменитого Иллариона Юркова, подписал договор. И чтобы поймать двух-трех соболей, вкалывал, как проклятый. Три дня готовил запас дров. Без бензопилы, обычной двуручной и топором. Деревья - в обхват, между прочим. Зато потом с чистой совестью мог жить в тепле, готовить еду и охотиться - на выделенных мне Юрковым делянках, -сказал известный путешественник Александр Гузенко.